Нора подняла глаза и внимательно посмотрела на врача, который молча наблюдал за происходящим. Взгляд его был холодным, лицо ничего не выражало. Несчастная узница прекрасно понимала, что ни слезы, ни жалобные мольбы тут не помогут. Он не оставит Николаса с ней.

Холодное железо ножниц коснулось нежной кожи ее головы, и Нора вздрогнула. Она не решалась даже пощупать, остались ли у нее на голове хоть какие-нибудь волосы. Тем временем Марта собрала обстриженные локоны Норы и швырнула их в камин. Волосы горели с жалобным треском, мгновенно сворачиваясь от огня и превращаясь в пепел. В ноздри Норы ударил отвратительный запах.

— Я надеюсь, ты все поняла, — назидательно произнесла Марта. — Теперь у тебя ничего не осталось. Если ты еще раз позволишь себе нечто подобное, ты очень пожалеешь.

Нора сдерживала слезы до тех пор, пока врач и Марта не вышли из камеры и не заперли за собой дверь. Тогда она низко опустила голову и издала вопль отчаяния. «Нужно найти способ бежать, пока я действительно не сошла с ума», — подумала она.

Ее пальцы против ее воли потянулись к голове, чтобы потрогать короткую щетину, которая всего полчаса назад была ее роскошными волосами. Теперь любой человек поймет, что она из сумасшедшего дома. Нора закрыла лицо руками и разрыдалась. Когда же чится этот кошмар?

Ее разбудили чьи-то грубые голоса, раздававшиеся в коридоре. Она поднялась на ноги, на цыпочках пересекла камеру и приникла ухом к тяжелой дубовой двери.

— Наверное, она так наплакалась, что теперь спит, — произнес чей-то скрипучий голос, и Нора узнала своего врача.

— А что мы будем делать, если Нора обо всем расскажет людям? — спросил второй голос.

— Да кто же ей поверит? Мы просто скажем всем, что она убила ребенка, а мы его похоронили. Кому поверят, как ты думаешь? Сумасшедшей женщине или мне — уважаемому всеми доктору?