Нора отпрянула от двери и окинула взглядом пустую комнату так, как будто видела ее в первый раз. У нее не было ничего — ничего для того, чтобы спасти Николаса.

Она медленно подошла к колыбельке и тихонько взяла сына на руки.

— Наше путешествие к свободе и безопасности начнется совсем скоро, Николас. Я не знаю, как я это сделаю, но мы найдем путь к освобождению. Обязательно

Николас что-то залепетал и улыбнулся своей маме. Слезы показалиеь на глазах Норы. Он верил ей, и Нора решила, что не будет его разочаровывать.

Нора подошла к окну, крепко держа Николаса в руках. Она прислушалась и стала ждать. Пот выступил у нее на лбу. Нора нетерпеливо отерла его рукой, и в этот момент послышалось скрежетание ключа в замке.

— Они пришли, — прошептала Нора. — Уже пришли.

Николас закашлялся, и Нора покрепче обхватила его.

Я должна убедить их в том, что мне не место в сумашедшем доме, — тихо проговорила она, с печалью глядя на своего сына. — Лгать нехорошо, Никлас, но я в таком отчаянии. Я согласна на что угодно, лишь бы спасти тебя.

Наклонившись, она поцеловала мальчика в нежную щечку.

— Когда ты вырастешь, всегда говори только правду.

Ключ медленно поворачивался в замке.

Лязг металла.

Потом тишина.

Секунды тянулись как минуты.

Повернулась дверная ручка.

Пронзительно запели петли.

Дверь медленно отворилась.

В дверном проеме стоял врач в компании двух дюжих санитаров.

Бежать было невозможно.

Нора сделала шаг вперед и оказалась в самом центре комнаты. Она выпрямилась, гордо подняла голову и посмотрела прямо в глаза своему врачу.

— Когда вы допрашивали меня — тогда, ночью— я солгала вам. Вы были правы. Никаких привидений не былою И никаких кричащих лиц в пламени. Единственные крики, которые я слышала, — были мои собственные крики. — Нора перевела дыхание и продолжала: — Я знаю правду. Никакой черной властью Фиары не владеют. Над этой семьей не тяготеет никакое проклятье. И если через бывший особняк Фиаров проложат дорогу, ничего страшного не произойдет. В Темной Долине никому не грозит опасность.